Экономическая теория превратилась в царицу социальных наук. Это единственная отрасль социальных исследований, по которой присуждается Нобелевская премия. Она удостоилась издания фундаментального четырехтомного энциклопедического словаря, насчитывающего 4 миллиона слов, вследствие которые наравне нить Ариадны проходит мысль о книга, сколько экономическая наука напоследок вышла впоследствии узкие пределы ее прежнего царства — царства производства и распределения — и может нынче заявить приманка права на обширную территорию, простирающуюся от семейных отношений накануне спорта, от антропологии накануне государственного права (The New Palgrave, 1988; Heilbroner, 1988). Ещё более показательно то, сколько экономическая наука заслужила честь стать примером дабы других социальных дисциплин. Строгая манера доказательств, применение математического аппарата, сжатость формулировок и точная логика сделали ее образцом, на кто равняются более "вольные" социальные науки. Неудивительно поэтому, сколько, читая оду "расширению пределов" экономической теории, принадлежащую перу Джека Хиршлайфера, испытываешь скорее шок узнавания, чем шок недоумения: